В течение последних десяти лет бессменным руководителем Кривого Рога является Юрий Вилкул. Выиграв с разгромным счетом выборы 2010-го и 2015-го годов, Юрий Григорьевич успел продемонстрировать эффективность крепкого хозяйственника, помноженную на незаурядные политические таланты. Не в пример большинству населенных пунктов Украины, Кривой Рог сумел полностью сохранить промышленный и человеческий потенциал. Во времена мэрства Вилкула, развивалась техническая и социальная инфраструктура, строились дороги и больницы, бюджет города достиг рекордных 7,5 млрд грн, а семь школ Кривого Рога вошли по результатам ВНО в топ-10 школ Днепропетровской области. Не говоря уж о том, что город буквально взлетел в рейтинге уступив Киеву всего 2 позиции.

Более того – заслуженным авторитетом пользуется и сын Юрия, Александр Вилкул, ставший за это время и одним из ключевых общенациональных политиков, и успевший набрать политические баллы на родной Днепропетровщине. Успехи управленческой команды Вилкулов в Кривом Роге были насколько наочными даже за его пределами, что Александр Вилкул едва не стал мэром Днепра в 2015 году и намерен всерьез побороться за победу в областном центре в октябре нынешнего года. Что же касается Юрия Григорьевича, то конкуренции в родном для него Кривом Роге на местных выборах-2020 вообще не предвидится. С чем были вынуждены согласиться и региональные, и всеукраинские элиты, не выдвинув против Юрия Вилкула сколько-нибудь сильных конкурентов. Итак, победа на мэрских выборах практически в руках у Юрия Григорьевича – с перспективой возглавлять город до 2025 года. А вот дальше – Вилкул-старший, несмотря на свой авторитет, вряд ли будет баллотироваться: ведь к моменту следующей гонки, в 2025 году, ему будет уже 75 лет.

В то же время, идея того, «как жить дальше», буквально висит в воздухе. Ряд опрошенных нами экспертов, а также местных жителей, высказали мнение, что лучшим мэром через 5 лет мог бы стать сын Юрия Григорьевича, Александр – человек, который, подобно отцу, вырос и состоялся в Кривом Роге, пройдя на предприятиях родного города все ступени карьерного роста, активно помогая отцу во всех его начинаниях.

И действительно, тяжело не согласиться – Александр Юрьевич в стенах криворожского исполкома будет уж точно эффективнее если не всех, то очень многих. Как не приходиться сомневаться в том, что региональные элиты с радостью поддержат Вилкула-младшего – хотя бы из соображений сохранения существующего статус-кво и сложившегося баланса интересов. Наконец, очевидно – Александр Вилкул, даже не победив в Днепре, без проблем заручится большинством голосов в Кривом Роге – месте, где его знают и любят.

Так что на первый план выходит даже не электоральный, а этический вопрос – нормальна ли такая себе квазимонархия, когда сын занимает место отца, хотя бы и на региональном уровне. И, во-вторых – не деградирует ли такая несменяемая власть? Ведь принято считать, что сменяемость власти – залог ее неккорумпированности и здоровой политической конкуренции.

И вот здесь нам придется высказать некоторые не слишком популярные сейчас мысли.

На наш взгляд, эффективность и честность власти не имеет ничего общего с ее сменяемостью/несменяемостью либо даже монархичностью.

Сменяемость власти в каком-нибудь Афганистане и Палестине вовсе не говорит о ее демократичности, честности и эффективности. В Ираке раз в несколько месяцев меняется правящая коалиция – но почему-то Ирак никто не назовет светочем справедливости и прогресса. В Гвинее и Центрально-Африканской республике в результате военных переворотов происходит регулярное «обновление» управленческих команд – но ни ЦАР, ни Гвинея так и не стали магнитом для желающих обзавестись паспортами этих стран.

С другой стороны, передача власти по наследству не всегда говорит о плохом качестве управления и управителя. Особенно сейчас, когда все процессы – на виду, а формальный или неформальный наследник/и чуть ли не с рождения готовятся к должности – вместо того, чтобы страну или город возглавил ловкий и некомпетентный популист. Чтобы не быть голословными, перейдем к примерам (монархий сейчас осталось совсем немного, но мы попытаемся).

Среди арабских стран наиболее эффективны абсолютные монархии Персидского залива – фантастическую модернизацию Дубая совершил потомственный эмир Мохаммед аль-Мактум, а модернизацию Абу-Даби – наследные эмиры клана аль-Нахайян. Грандиозными реформами в Саудовской Аравии занялся наследный принц Мохаммед бин Салман. А королевство Марокко полностью преобразован король Хасан II. И это – не говоря о том, что все монархии Ближнего Востока оказались абсолютно жизнеспособными на фоне потрясений «арабской весны» - в то время, как республики оказались буквально сметены, погрузившись в пучину хаоса и войн.

Популярные статьи сейчас

Коррупция в законе. Как и почему КСУ "убил" электронное декларирование

Ляшко заявил о возможности введения новых карантинных ограничений с 1 ноября

Двойное поражение: почему "Слуга народа" сдала Киев

Налоги для заробитчан. Как власть Зеленского надумала "пополнять бюджет"

Показать еще

Говоря о том же регионе, но несколько более ранних примерах, можно упомянуть абсолютно прогрессивный монархический режим  иранского шаха Реза Пахлеви – который, к сожалению, пал жертвой исламской революции.

Возможно, это работает только на классическом Ближнем Востоке? И – с классическими, средневековыми монархиями. Увы, нет. На постсоветском пространстве одним из наиболее успешных стран стал Азербайджан – и как раз тогда, когда на место первого президента Гейдара Алиева пришел его сын Ильхам. Алиев-старший правил страной до самой смерти. И младший, судя по всему, не намерен никому отдавать власть.

Создатель одной из самых успешных стран на планете Сингапура, великий реформатор Ли Куан Ю полагал, что именно его сын Ли Сун Лун сможет продолжить все отцовские начинания. Сун Луна целенаправленно готовили к должности премьера, которую он и занял после смерти отца. И справляется с ней, надо отметить, Ли-младший просто отлично.

По-сути, власть является наследственной и в Китае. Со времен Ден Сяопина лидер страны выбирает и готовит своего преемника – с той лишь разницей, что преемником выступает все же не родной сын.

А если говорить о классических демократиях? А в них традиции политической преемственности проявляется в виде политических династий. Японский политический долгожитель, премьер Синдзо Абэ был сыном министра иностранных дел Абэ Синтаро. Недавний президент Южной Кореи Пак Кых Хе – дочерью выдающегося реформатора Пак Чон Хи. Нынешний премьер Канады Джастин Трюдо – сыном бывшего премьера Пьера Трюдо. Об американских династиях Бушей (Дж. Буш-старший, Дж.Буш-младший и Джеб Буш), Клинтонов, Рокфеллеров и Кеннеди мы умолчим – об этом и так все знают. Равно как и о знаменитой индийской фамилии Ганди.

 

Поэтому всем нам следует сделать правильные выводы и поддерживать те рабочие и эффективные модели управления, которые проверены годами.